Світ

Психиатр – о разговоре Собчак с маньяком: Только из-за интервью человек не примет решение держать дома рабов

Интервью российской журналистки Ксении Собчак со “скопинским маньяком” Виктором Моховым спровоцировало дискуссию о том, этично ли давать слово такого рода преступникам. Мнения разделились: одни называют эту работу журналистской удачей, а другие говорят, что Ксения пробила дно. Тем временем, администрация YouTube ограничила доступ к этому интервью, добавив возрастное ограничение 18+, а в стране предложили и вовсе запретить брать интервью у преступников.

“КП” в Украине” попросила психиатра и научного руководителя киевского “Института когнитивного моделирования” Спартака Субботу, который общался не с одним серийным убийцей, рассказать, чего от подобных интервью больше – вреда или пользы.

“Собчак создавала иллюзию свободного диалога, чтобы выставить его извращенцем”

Спартак Суббота. Фото: Фейсбук

– Спартак, как специалист вы смотрите/читаете интервью журналистов с серийными убийцами/маньяками? 

– Чаще всего нет, так как это малоинформативно. Информация, которая нужна журналистам, обычно ничем не поможет мне. Журналистам важно сделать сенсацию, ажиотаж. Но, как правило то, что пугает людей, не сильно важно для тех, кто изучает поведение серийных убийц. К примеру, мне плевать на книги, журналы с женщинами (Собчак рассказывала, что в доме Мохова были книги и журналы порнографического содержания, – Ред.). У всех в доме были такие журналы, а Собчак преподнесла это так, что это маньяк больной, смотрит только порнографию. Это немного искажает действительность.

– Но со “скопинским маньяком” интервью все же смотрели?

– Да. Но определимся в терминах. Во-первых, он не маньяк. Люди по ошибке и всех серийных убийц называют маньяками. Корень слова маньяк – “мания”. Как правило, у маньяка есть сверхценные или бредовые идеи. У маньяков есть убеждения, а у этого человека нет. Некоторые серийные убийцы являются маньяками, если у них есть навязчивые идеи совершать преступления определенным образом. Когда человек может получить удовольствие с помощью каких-то сценариев. Маньяки могут охотиться за определенным типом девушек, а этот человек (“скопинский маньяк”, – Авт.) просто извращенец. Он насиловал женщин, потому что имел психо-половые проблемы и был несостоятелен как мужчина.

– Есть версия, что интервью как у Собчак может подтолкнуть кого-то к подобным преступлениям. Говорят, и “скопинского маньяка”, т.е. извращенца, “вдохновила” какая-то история о рабстве.

– Это так не работает. Как правило, подражатели имеют интеллект средний или выше среднего. У подражателя есть мотивация, он стремится к тому, чтобы отождествлять себя со своим гуру. У Мохова просто проблемы с сексом и это был единственный способ получить его от женщин, которые ему приятны. Это девиант, перверт – сексуальный извращенец. У него низкий уровень интеллекта, отсутствие сострадания, непонимание эмоций других людей, гневливость, раздражительность. Все. Это не последователь. Еще есть опасения, что сейчас он будет вызывать симпатии у женщин. Это называется гибристофилия – вид сексуального влечения к людям, которые совершают преступления, кто нарушает закон. Как это было, к примеру, с Сергеем Ткачом (известный как “Павлоградский маньяк” и “Пологовский маньяк”, сознался в 100 убийствах, умер в 2018 году в житомирской тюрьме, а незадолго до смерти женился на 27-летней женщине, родившей ему ребенка, – Ред.).

– Собчак как раз задавала “маньяку” много интимных вопросов…

– Собчак создавала иллюзию свободного диалога, но наводила Мохова, чтобы он отвечал на вопросы так, чтобы высветить его как больного или извращенца.

“Критики интервью с маньяками не понимают, какую пользу можно извлечь”

– Коллеги Собчак из проекта “Редакция” брали интервью у “ангарского маньяка” и не смаковали детали. В итоге Михаил Попков, убивший около 80 человек, оказался симпатичнее Мохова, который не убил никого… 

– Конечно, значимость негативности этих персон очень разная. Это проблема в восприятии людей. Я могу сказать, что преступник убил 77 человек, но у него была тяжелая жизнь. А про другого скажу, что он держал двух девочек, что они от него рожали, еще и у них возьму интервью. Но здравый рассудок говорит, что можно взвесить количество жертв. Оно должно говорить само о себе.

“Ангарский маньяк” не на свободе. Интервью Мохова кажется жутким, потому что у него есть доступ к людям, он на свободе. Вы можете посмотреть, где он это все делал. Посадите такого в тюрьму. Ну и что? Конченный, больной, извращенец. Брать интервью [на свободе] у человека, который совершил 80 убийств, было бы напряженней, там бы и камера неровно стояла. Например, у Александра Спесивцева, который заставил двух подруг расчленять и готовить еду из третьей, которую убил.

– Так есть ли смысл журналистам делать такие интервью, а людям смотреть? 

– Если сейчас мне кто-то скажет, что его знакомая говорила, что подругу держат в подвале, я спрошу где и поеду узнавать (одна из жертв Мохова передала записку его квартирантке, – Авт.). Есть торговля людьми, продажа людей на органы, сексуальное рабство. Это интервью нас чему учит? Тому, что нелюдимые, не особо контактные люди должны быть под контролем. Социализация – это один из признаков здоровой личности. Он работал, но у него не было здоровых отношений. Я надеюсь, что эта история научит учитывать слова других людей и быть внимательнее. Есть, например, история о девушке, которую приковали к батарее. Когда насильник уходил, она с помощью выключателя выстукивала SOS светом – три коротких, три длинных, три коротких. И кто-то увидел.

Те, кто хотят скомпрометировать интервью, не понимают, какую пользу можно из него извлечь. Сколько бы я вам не навязывал, что насиловать хорошо, если вам не свойственно делать этого вы не будете. Одно интервью не даст принять решение держать дома рабов. Люди, которые хотят так делать, уже тысячу раз об этом подумали.

Психиатра не волнует то, что волнует журналиста

– Получается, что даже из такого скандального интервью человек может вынести что-то действительно полезное. Но, вы говорили, что журналистские интервью не представляют для вас профессионального интереса. Не те вопросы задают?

–  Меня волнует множество других деталей. Какое мне дело, о чем он думал, пока убивал? Я, например, в конце задаю вопрос: если бы я был серийным убийцей, какую бы вы мне дали рекомендацию, чтобы меня не поймали? И еще ни один не дал одинаковую. Журналисты такого не спросят.

– Приходится самому ездить к маньякам?

– Я посмотрел интервью с Сергеем Ткачом, а после этого поехал к нему. Это было за три месяца до того, как он скончался. К нему знаете сколько ездило людей, он почти всем отказывал. Передо мной приезжали ребята, и он согласился [пообщаться] в надежде, что ему кто-то предоставит денег. У него же отпрыск появился и начались проблемы со здоровьем. Он сказал, что расскажет про все эпизоды, если заплатят три миллиона. [Я привозил ему] несколько пачек сигарет, большую пачку чая – то, что ценится у них как валюта. Последний раз ездил в СИЗО Кривого Рога, получилось взять интервью у нескольких серийных убийц, отказались только два человека. Причем один из них раньше соглашался, шел на диалог. Это [Игорь] Супрунюк, один из “днепропетровских молоточников”.

– Какие меры безопасности предпринимаются во время таких визитов к серийным убийцам и маньякам?

– Схема такая: сначала предоставляется картотека с “пожизненниками”. Я смотрю, где больше эпизодов, выбираю. Потом мы заходим в помещение. Там есть стол. Они (преступники, – Авт.) находятся за решеткой, я прошу стул дать, потому что им долго стоять, и начинаю интервью, задаю вопросы. За мной охранник закрывает дверь и открывает ее только когда постучу. Время не ограничено, я могу брать интервью, сколько захочу. Иногда это полтора часа, иногда – 30 минут. Как правило, со мной они ведут себя смирно, никто не пытается нападать, не проявляет агрессию, вполне себе обычные люди, на первый взгляд. Вот, например, одного дедушку-маньяка – проституток расчленял – спросил, что вы можете пожелать тем, кто будет это слушать или читать. Он говорит: “Ну что я могу пожелать: 36,6, не болейте”.

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

3 марта этого года на свободу вышел Виктор Мохов, житель города Скопин Рязанской области. В 2000 году он похитил 14-летнюю Екатерину Мартнынову и 17-летнюю Елену Самохину, однокурсницу ее старшей сестры. Девушки возвращались с концерта и Мохов предложил их подвезти. В итоге привез к себе домой, запер в бункере и насиловал их почти 4 года. Если девушки сопротивлялись – бил, если смирялись – был более лоялен. За это время Елена родила двух сыновей. Так как девушки смирились, Мохов начал иногда выводить их на прогулки. Во время одной из них Екатерина сумела подбросить записку с просьбой о помощи. Так преступника удалось вычислить.

В 2005 году Мохова приговорили к 16 годам 10 месяцам строго режима, но тот вышел раньше, еще шесть лет будет под надзором полиции. 22 марта вышло интервью Мохова на YouTube-канале Собчак.

СПРАВКА

Спартак Суббота – кандидат психологических наук, психиатр, психотерапевт, советник министра здравоохранения. Психологию серийных убийц изучает с 2017 года. Суббота также является научным руководителем Института когнитивного моделирования, в рамках которого работает онлайн-платформа “Мені здається”. Она позволяет людям, пережившим сексуальное или другие виды насилия, анонимно рассказать об этом и сделать первый шаг к исцелению. Институт когнитивного моделирования запустил платформу совместно с “Фондом Маша” Маши Ефросининой и Обществом Красного Креста Украины.

Схожі матеріали

Популярні новини